Что такое карантин в сизо

Родственникам

Уважаемые Дамы и Господа!

График приема граждан руководством учреждения:

Руководитель

Дни недели

Время приёма

Подрез Антон Станиславович

Заместитель начальника по оперативной работе

Заместитель начальника по общим вопросам

Заместитель начальника по охране и режиму

*Перерыв на обед с 13-00 до 13-45

Прием продуктовых передач :
Понедельник-четверг с 09-30 до 16-30, пятница с 09-30 до 15-30
Четвертый понедельник каждого месяца — санитарный день

Проведение краткосрочных свиданий (продолжительность до 3 часов):
Понедельник — честверг с 09-30 до 17-30 (прием заявлений до 15 часов)
Пятница с 09-30 до 17-30 (прием заявлений до 14 часов)
Обеденный перерыв с 13-00 до 13-45, Четвертая пятница каждого месяца — санитарный день

Прием медицинских передач

Понедельник — четверг с 9-30 до 16-30
Пятница с 9-30 до 15-30
Суббота, воскресенье, праздничные дни — выходной
Четвертая пятница каждого месяца — санитарный день

Рекомендуемый ассортиментный перечень продуктов питания, разрешённых для передачи
1.Хлебобулочные изделия: хлеб ржаной и пшеничный, мелкоштучная выпечка без наполнителей (в полиэтиленовой упаковке).
2.Сухари, сушки, пряники, баранки, печенье, вафли, кексы без начинки.
3.Кондитерские изделия: сахар-рафинад, конфеты, шоколад, казенаки, чай, кофе, какао, мёд.
4.Сырокопчёные и варёно-копченые колбасы (с апреля по октябрь только сырокопчёные).
5.Сало солёное и копчёное.
6.Сыр твёрдых сортов (фасованный в таре), молоко сгущённое в мягкой упаковке.
7.Масло сливочное (фасованное в пачках) (с апреля по октябрь до 250 гр.).
8.Рыба холодного копчения (с апреля по октябрь не принимать).
9.Фрукты: яблоки, апельсины, мандарины, лимоны, грейпфруты, груши, (чистые, сухие, расфасованные в полиэтиленовых пакетах).
10.Сухофрукты: изюм, курага, инжир, орехи очищенные, семечки очищенные, чернослив и финики без косточек.
11.Овощи: лук репчатый, чеснок, редька, морковь, (чистые, сухие, расфасованные в полиэтиленовых пакетах).
Пищевые продукты должны быть сертифицированы, промышленного изготовления, расфасованы и упакованы организацией-изготовителем, закупщиком или поставщиком, с этикетками на русском языке, с указанием:
— наименования продукта и его вида;
— область применения (для специализированных продуктов детского и диетического питания, пищевых добавок);
— название организации-производителя и её юридического адреса (для импортных продуктов – страна происхождения и наименование фирмы-изготовителя);
— веса или объёма продукта;
— наименования входящих в состав продукции ингредиентов;
— срока годности и даты изготовления.
КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПРИНИМАТЬ:
•продукты требующие термической обработки (крупы, мясо, рыба);
•зелень (петрушка, укроп), салат, огурцы, помидоры, мясные и рыбные консервы, сельдь; мясные и рыбные изделия с нарушением вакуумной упаковки завода изготовителя, отсутствием сроков годности и температуры хранения, юридического адреса изготовителя; молоко и молочные продукты;
•пищевые продукты с ограниченными сроками реализации (менее 72 часов) и подлежащие хранению при низких температурах (менее +8 градусов).

Уважаемые граждане, при переводе средств Вашим родственникам обращайте внимание, что адресатом является ФКУ СИЗО-1 ФСИН России , а не ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве . Во избежание задержек при переводе средств убедительная просьба заранее уточнять, где содержатся Ваши родственники.

Сайт ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве : http://www.сизо-матросска.рф/

Сайт УФСИН России по г. Москве : http://www.77.fsin.su/index.php

БАНКОВСКИЕ РЕКВИЗИТЫ ФКУ СИЗО-1 ФСИН России
для зачисления на л/счет подозреваемых, обвиняемых, осужденных ч/з Сбербанк

Получатель: ИНН 7718125256, КПП 771801001
УФК по г. Москве (ФКУ СИЗО-1 ФСИН России л/с 05731396780)
Банк получателя: ГУ Банка России по ЦФО
БИК: 044525000 ОКТМО: 45315000 КБК: 32000000000000000000
Расчетный счет: 40302810045251000079
В назначении платежа обязательно указывать: Фамилия, имя, отчество и год рождения получателя

Почтовый адрес для отправки почтовых и телеграфных переводов:

107076, г. Москва, ул. Матросская тишина, д. 18,
ФКУ СИЗО-1 ФСИН России, Ф.И.О. получателя

Подписка периодической печати для лиц содержащихся под стражей производится с указанием адреса:

г. Москва, ул. Матросская тишина, д.18 (99/1), индекс 107996 , с указанием Ф.И.О. подписчика и обязательном уведомлением администрации учреждения

«Помощи не будет до конца карантина» Российские заключенные — о том, как коронавирус изменил их жизнь в тюрьмах и колониях

Из-за эпидемии коронавируса россияне столкнулись с многочисленными ограничениями и были вынуждены изменить привычный образ жизни. В наиболее сложной ситуации оказались осужденные: они и так ограничены во многом, а теперь остались без свиданий с близкими и без передач. Но самые суровые ограничения введены в СИЗО Москвы: изоляторы переведены на казарменный режим, доступ туда закрыли даже следователям и адвокатам. «Лента.ру» на условиях анонимности пообщалась с арестантами и выяснила, как пандемия коронавируса изменила жизнь за решеткой.

16 марта Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) России опубликовала на своем сайте объявление о том, что в местах лишения свободы приостанавливаются все свидания.

30 марта все московские СИЗО были переведены на так называемый казарменный режим. Это означает, что сотрудники заступают на службу и остаются на работе в течение 14 суток. С этого момента в изоляторах прекратили принимать любые передачи для заключенных.

31 марта в московских СИЗО приостановили прием новых арестантов — всех новичков свозят в одно СИЗО №7 в Капотне. Кроме того, прекращен допуск следователей и адвокатов в изоляторы; арестантов перестали вывозить на следственные действия и судебные заседания.

«Что будет без лекарств — не знаю»

Михаил, СИЗО №5 «Водник» (Москва):

— Лично у меня от карантина двоякие ощущения. Дело в том, что с 18 марта судьи стараются откладывать на вторую половину апреля заседания, не связанные с продлением ареста. Это означает, что тебя не возят в душном автозаке по всей Москве вместе с другими.

У нас ведь все построено так, что тебя рано утром, часов в семь, забирают из СИЗО, затем автозак разъезжает по изоляторам, собирает всех, у кого заседание в том же суде, что и у тебя.

Так вот, уже вторую неделю в моей жизни этого нет, чему я очень рад. Я более-менее выспался, поел и вообще как-то почувствовал, что в жизни есть еще что-то, кроме пробок, запаха бензина и потных товарищей по несчастью, человеком наконец-то себя почувствовал.

Посмотрел телевизор несколько дней, он у нас есть в камере. Что интересно, на воле я редко его смотрел, а тут прямо подсел на всякие сериалы, которые там постоянно крутят. С их помощью отвлекаешься как-то от бесконечных размышлений о своем деле.

Неприятной новостью для меня стал запрет передач. Я человек не очень молодой, у меня проблемы с сердцем и давлением. И некоторые медикаменты мне могли передать только с воли, при моих диагнозах это разрешали, хотя и заставляли оформлять массу справок.

Конечно, в тюремной медсанчасти мне дадут, если что, валидол тот же самый, но мне нужны лекарства посерьезнее. Ну, и еще одной проблемой станет отсутствие адвоката. Он мне приносил почитать документы по моему делу, какие-то вещи, которые мне нужны — например, новые очки, после того как старые я разбил случайно.

Кстати, начиная с прошлой недели общаться с адвокатом можно было только через специальное стекло в комнате для свиданий, а защитника заставляли надевать маску и бахилы перед проходом к нам. Теперь даже этого не будет. Надо приспосабливаться к новым условиям.

«Придется мыться в камере у отхожего места»

Сергей, СИЗО №4 «Медведь» (Москва):

— Меня во всех нововведениях из-за коронавируса больше всего расстроило то, что к нам теперь не ходит стоматолог. Здесь, в СИЗО, начинаешь ценить те вещи, о которых до того, как сюда попал, даже не задумывался. Вот заболел у вас зуб на воле — пошел да и вылечил. А здесь надо ждать, пока врач придет и тебя примет, а он не каждый день бывает.

Я не мог заснуть от боли, чуть не плакал и порой будил сокамерников — они, конечно, этому были не очень рады. Потом в СИЗО пришел стоматолог и зуб удалил. Но теперь никакой помощи не будет до конца карантина. В медико-санитарной части есть терапевт — он, если что, может сделать обезболивающий укол. Но не больше.

Парикмахер к нам тоже ходить не будет. Его визиты не столь важны, но иногда стричься надо. Еще я так до конца и не понял, что теперь будет с посещением спортзала. Администрация уже дала понять, что, возможно, его работа пока прекратится. А спорт здесь очень важен: без регулярных физических упражнений иммунитет садится, появляются всякие болезни, которых не было до СИЗО.

Впрочем, у меня есть комплекс упражнений со своим весом, который я регулярно делаю. Это отжимания разными хватами, которые позволяют качать трицепсы и мышцы груди. Можно даже делать приседания с весом: попросить сокамерника сесть тебе на плечи и приседать.

Читайте также  Что выгодно покупать в смоленске

Видимо, и мыться придется в камере у отхожего места — с помощью пластиковой бутылки. Что касается отмены свиданий, то в изоляторе они и так редкость. Я уже больше года в СИЗО — и ни разу следователь мне его не разрешил. Так что мне от этой отмены ни жарко, ни холодно.

Пока работает ФСИН-письмо, и это очень хорошо. Я человек женатый, у меня есть дети. Дело не только в том, что я соскучился по супруге, — есть много моментов, связанных с воспитанием и образованием моих сына и дочки. И через ФСИН-письмо все эти вещи можно обсуждать. Конечно, есть и другие способы связи с волей, но подробно я их описывать не буду. Еще я слышал, что запретят заказ продуктов извне. Но я и раньше редко их заказывал, так что переживу этот запрет.

«Арестантов стали отпускать под домашний арест»

Дмитрий, СИЗО №1 «Матросская Тишина» (Москва):

— Главной особенностью карантина стало то, что администрация СИЗО наконец-то перестала постоянно переводить арестантов, в частности — меня, из одной камеры в другую. За три месяца я уже массу сокамерников сменил, это очень тяжело психологически. Сейчас же этого не происходит.

Кроме того, меня перестали возить на следственные действия — и я рад, что могу отдохнуть от своего следователя. Нельзя сказать, что он какой-то особенно плохой или предвзято ко мне относится. Но дело в том, что мое дело ведет женщина, причем довольно симпатичная.

У меня давно не было общения с прекрасным полом, а тут меня как бы дразнят, ведь надо думать, по идее, совсем о другом, но не получается. В общем, сплошное расстройство для нервов.

И с каждым днем таких случаев все больше и больше, особенно это касается тех, кого обвиняют в мошенничестве. Слушание же моей жалобы все время переносится, как я понимаю — тоже из-за эпидемии. А еще для меня важно, что нам до сих пор приносят газеты, телевизор я не люблю смотреть. Пока работает и библиотека, что очень хорошо. Книги реально спасают.

«Изоляция возможна только в ШИЗО»

Андрей, исправительная колония №14 (ИК-14) в Амурске (Хабаровский край):

— У нас никакой профилактики коронавируса не проводят. Например, в моей камере восемь человек. Недавно заболел сокамерник — лежал всю ночь с температурой, у него был сухой кашель, рвота, озноб. Его трясло. Позвали доктора, а нам ответили: нет дежурного, поскольку сейчас ночь. Наутро больному стало лучше, но только днем его в медсанчасть перевели. А ни меня, ни других сокамерников никто даже не осмотрел.

Я ждал этого свидания полгода, она взяла отпуск на работе. Очень обидно. Так еще запретили и прием передач, а кормят, грубо говоря, помоями — лучше бы совсем не кормили, а позволяли с воли передавать те же крупы, мясо или овощи. Мы бы сами себе готовили.

Что касается изоляции друг от друга, то она возможна только в штрафном изоляторе (ШИЗО), но туда попадают за проступки, а не в рамках борьбы с эпидемией. Так что пока сидим все вместе.

«Мы и так всегда на карантине»

Алексей, исправительная колония №6 (ИК-6), Себежский район (Псковская область):

— Пока вся борьба с эпидемией в нашей колонии заключается в том, что нам запретили свидания. Больше ничего особенно не поменялось — мы и так всегда на карантине по сравнению с внешним миром. Так что даже не знаю, что еще нам придумают.

Две исправительные колонии и СИЗО закрыты на карантин по коронавирусу в Белгородской области

Воронеж. 24 марта. ИНТЕРФАКС-ЦЕНТР — Карантин по коронавирусной инфекции введен в двух исправительных колониях и следственном изоляторе Белгородской области, сообщает УФСИН по региону.

Речь идет о ФКУ ИК-5, ИК-9, СИЗО-3. Ограничения введены на свидания заключенных с родственниками и другими лицами. Запрет не распространяется на следователей и адвокатов.

Отмечается, что срок окончания карантина будет зависеть от эпидобстановки в регионе и в учреждениях уголовно-исполнительной системы Белгородской области.

Материалы по теме

Interfax-Russia.ru — Взрыв в пассажирском автобусе произошел на остановке общественного транспорта в Воронеже. Взрывотехники и криминалисты изучают материалы с места происшествия.

Interfax-Russia.ru — Пятеро заключенных сбежали из изолятора временного содержания в Подмосковье. Побег, возможно, был спланированным, сотрудников изолятора подозревают в превышении должностных полномочий.

Interfax-Russia.ru — Ученые «оживили» многоклеточные организмы, пролежавшие в вечной мерзлоте 24 тыс. лет.

Interfax-Russia.ru – Рядовой расстрелял троих сослуживцев на аэродроме под Воронежем. Следствие и эксперт сомневаются в его психическом здоровье.

Interfax-Russia.ru — Почти сутки горят склады военного арсенала под Рязанью. Минобороны и МЧС увеличили группировки на месте тушения пожара.

Новости Центра

  • Один из кварталов Воронежа остался без воды из-за коммунальной аварии 7 ноября, 23:16
  • Подмосковная полиция устанавливает личности участников массовой драки в Домодедово 7 ноября, 11:14
  • Пассажир поезда «Москва-Адлер» ранил из пневматического пистолета двух полицейских 6 ноября, 13:46
  • Воронежская область решила не продлевать нерабочие дни, но сохранила часть ограничений 4 ноября, 18:11
  • Тульскому «Арсеналу» разрешили играть матчи при зрителях 4 ноября, 16:34
  • Об «Интерфаксе»
  • Подписка
  • Контакты
  • Пресс-центры
  • Реклама на сайте

Сетевое издание “Интерфакс-Россия”. Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 — 64321 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 25.12.2015.

Вся информация, размещенная на данном веб-сайте, предназначена только для персонального пользования и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как с письменного разрешения «Интерфакса». Полные тексты сообщений агентства доступны подписчикам изданий «Интерфакса».

Обнаружили ошибку на сайте? Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Отправка сообщения об ошибке

Еще в июне 2017 года информация о возможном применении допинга одним из врачей спортивной школы была направлена в правоохранительные органы.

Сообщение
отправлено

Спасибо за помощь. Вы можете закрыть это окно, или оно будет автоматически закрыто через 10 секунд.

Карантин в СИЗО – не повод лишать права на участие в заседании суда

Весной 2020 г. коронавирусная инфекция изменила судебную систему, и адвокаты столкнулись с неслыханными прежде нарушениями прав подзащитных – содержащихся под стражей лиц перестали вывозить в суды.

Суды, несмотря на возражения защиты, продлевали срок содержания под стражей, ссылаясь на иные исключительные обстоятельства, предусмотренные ч. 13 ст. 109 УПК РФ. Исключительные обстоятельства, по мнению судов, подтверждались справкой о карантине в следственном изоляторе. Отсутствие подзащитного в зале судебного заседания (в том числе необеспечение возможности его участия посредством видео-конференц-связи) грозило стать нормой. В г. Москве такие нарушения носили массовый характер.

Так, в апреле моей подзащитной, обвиняемой в совершении преступления по ст. 172 и 210 УК РФ, продлили срок стражи без ее участия в заседании. В апелляционной жалобе защита указала на существенное нарушение закона и права на защиту. В частности, обвиняемая не имела возможности:

  • ознакомиться с ходатайством следователя и копиями материалов уголовного дела, представленными в его обоснование;
  • возражать против заявленного ходатайства и высказывать свои доводы;
  • представлять доказательства.

В Московском городском суде подзащитная подтвердила, что в заседании первой инстанции не участвовала, а о факте продления срока стражи узнала лишь после получения соответствующего постановления. Однако Мосгорсуд оставил апелляционную жалобу без удовлетворения, мотивировав апелляционное постановление наличием защитников по соглашению, представлявших интересы обвиняемых, не доставленных для участия в заседании.

В апелляционной инстанции защита также приобщила к материалам дела ответ на адвокатский запрос, поступивший из СИЗО. Из содержания ответа следовало, что извещение о предстоящем продлении стражи, а также заявка подзащитной на участие в судебном заседании посредством ВКС не поступали. Суд, давая оценку данному доводу, указал, что «ответ на запрос, приобщенный в суде апелляционной инстанции, не влияет на выводы о законности обжалуемого постановления».

Не согласившись с позицией Мосгорсуда, я обжаловала апелляционное постановление во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Отмечу, что промежуточные судебные решения в соответствии с гл. 47.1 УПК РФ рассматриваются в порядке выборочной кассации.

Кассационный суд, изучая доводы жалобы, запросил сведения о возможности использования системы ВКС в день вынесения обжалуемого постановления районного суда и получил из следственного изолятора утвердительный ответ.

В постановлении о передаче жалобы для рассмотрения в заседании суда кассационной инстанции судья указал на нарушение права обвиняемой на защиту. «Судом апелляционной инстанции указанное нарушение закона было оставлено без должной оценки, с выводом суда апелляционной инстанции о восстановлении нарушенного права обвиняемого лица на участие в заседании суда первой инстанции путем его участия в заседании суда апелляционной инстанции согласиться нельзя», – отмечалось в документе. На момент передачи кассационной жалобы для рассмотрения в заседании суда актуальность отмены меры пресечения в виде заключения под стражу отпала, поскольку за две недели до этого суд первой инстанции отказал в продлении стражи, изменив меру пресечения на домашний арест.

Читайте также  5 рублей 2003 года за 30000

Кассационный суд не только не согласился с позициями первой и второй инстанций, отменив их акты, но и признал содержание моей подзащитной под стражей незаконным в течение всего периода, на который она продлевалась, – с апреля по июль с.г.

В кассационном постановлении суд признал наличие существенного нарушения закона, выразившегося в несоблюдении процедуры уголовного судопроизводства, повлекшем нарушение права на защиту. При этом он сослался на позиции ЕСПЧ, допускающие в ходе судебного разбирательства использование систем ВКС при условии, что подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, находящийся под стражей и участвующий в судебном заседании, имеет возможность следить за ходом процесса, видеть и слышать участников, а также быть заслушанным сторонами и судьей беспрепятственно.

Кассация добавила, что участие в деле защитника не лишает обвиняемого гарантированного ему права на участие в судебном заседании при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении ее срока. При этом исключительные обстоятельства, с которыми закон (ч. 13 ст. 109 УПК РФ) связывает возможность рассмотрения данного вопроса в отсутствие обвиняемого, не констатировались.

Данное решение, на мой взгляд, имеет существенное значение для адвокатов-криминалистов. Надеюсь, такая позиция кассации изменит практику судов, особенно московских, и случаи продления меры пресечения без участия лиц, содержащихся под стражей, прекратятся.

Карантин за решеткой: как пандемия повлияла на крымских заключенных

В Крыму 2 апреля 2020 года власти подконтрольные Кремлю, ввели карантин. Тогда на Керченском мосту и на въезде в Севастополь появились блокпосты. Сотрудники ГИБДД досматривали автомобили и переписывали личные данные всех, кто направлялся в Севастополь. Были введены штрафы за нарушение режима самоизоляции. На тот момент российские власти говорили о более чем двадцати случаях заражения. Спустя год эта цифра выросла до 37 тысяч заболевших. Жизнь и распорядок дня крымчан изменились. Изменилась также и ситуация с гражданами Украины в российских колониях и СИЗО, которые в разгар пандемии оказались в неволе.

Международные и украинские правозащитники утверждают, что в заключении в России и аннексированном Крыму находятся более 100 украинских граждан, которых обвиняют по политическим мотивам. Согласно данным адвоката Лили Гемеджи, многие из узников переболели коронавирусом в СИЗО и колониях, но у защитников есть только четыре официально подтвержденных случаев заболевания, когда заключенным был проведен ПЦР-тест.

В их числе – фигуранты четвертого бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» Алим Суфьянов и Сейран Хайретдинов, у которых выявили коронавирус, когда они находились на экспертизе в психиатрической клинике.

«Мы настаиваем на том, что психиатрические экспертизы по отношению к нашим подзащитным незаконны, как факт. Но именно в психиатрических клиниках их действительно лечили от коронавируса. Возможно, это были какие-то простые лекарства и медикаменты, но врачи действительно беспокоились и переживали за жизнь людей, принимали лекарства от родных», – сообщила Крым.Реалии Лиля Гемеджи.

Коронавирус был также подтвержден у фигуранта второго бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» Алима Каримова и одного из последних задержанных по статье за «терроризм» Олега Федорова. По словам адвоката, Федоров заболел перед задержанием, на момент ареста у него оставались симптомы, и после обследования его поместили в карантинную камеру.

Карантинные камеры – это единственная мера, которую применяют к заключенным, у которых есть подозрение на заражение коронавирусом. Так, в камеру карантинного типа были помещены Руслан Сулейманов у которого пропадало обоняние, Сервер Мустафаев, который несколько дней был с высокой температурой, Осман Сейтумеров, Теймур Абдуллаев, Муслим Алиев, Эрнес Аметов и другие. Лиля Гемеджи рассказывает, что эта камера ничем не отличается от других, кроме обособленности и того, что человек находится там один и его не выводят на прогулки.

По словам адвоката, ни лечения, ни специального питания при болезни в этом случае не предусматривается. Помещенным на карантин не делали тестов, поэтому эти случаи, зафиксированные адвокатами, основаны на предположениях заключенных.

«Они сами себе ставят диагнозы, сами лечатся – либо своими медикаментами, либо народными средствами: мед, лимон, имбирь. Кто-то рассказывал мне, что им недавно в СИЗО давали какие-то таблетки, подлечить. Но мы понимаем, что назвать это полноценным лечением нельзя» – подчеркивает Гемеджи.

По словам адвоката, одной з самых тяжелых форм коронавируса переболел крымскотатарский правозащитник, фигурант второго бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» Сервер Мустафаев: у него почти месяц была высокая температура, которая достигала 39 градусов. Болезнь пришлась на судебные заседания в Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону. В марте 2020 года Мустафаеву вызывали бригаду скорой помощи во время судебного заседания.

Преследования крымчан: «Репрессии нарастают»

Генеральный консул Украины в Ростове-на-Дону Тарас Малышевский все это время посещал украинских заключенных в российских колониях и СИЗО. Он рассказал Крым.Реалии, что в каждом подобном учреждении действуют свои правила. Так, в СИЗО №2 по Ставропольскому краю в Пятигорске, сотрудники изолятора требовали от консула наличие медицинской маски, бахил, перчаток и халата.

«Ты идешь в магазин и покупаешь где-то этот одноразовый халат, или в магазине «Все для рыбалки», или условный дождевик. Потому что специализированный медицинский магазин найти очень сложно», – говорит Малышевский.

По его словам, каждый раз перед тем как попасть на встречу с заключенным, консул сдает ПЦР-тест. В ведомствах также требуют наличие трех мокрых печатей на документе.

«В очереди на тест я нахожусь с молодым поколением активных россиян, которые желают путешествовать в другие страны. Когда медсестра на регистрации задает вопрос, в какую страну они направляются, все говорят: Египет, Турция, Объединенные Арабские Эмираты. А я отвечаю: в тюрьму», – рассказал Крым.Реалии Тарас Малышевский

По словам консула, в следственный изолятор попасть проще: сотрудники СИЗО тоже требуют справку, но вместо трех печатей довольствуются одной. Консул рассказывает, что все заключенные с которыми он встречается, выходят без масок и перчаток, их не обеспечивают санитайзерами и средствами индивидуальной защиты. По словам Малышевского, единственный случай, когда крымского заключенного привели на встречу с консулом в медицинской маске и перчатках, произошел в российской колонии Краснодарского края, во время посещения участника Евромайдана Андрея Коломийца.

«Но потом мне ребята шепнули, что наличие спецсредств – это подготовка к приезду консула. В остальное время им это не выдают», – вспоминает Тарас Малышевский.

Во время подготовки этого материала к публикации Тарас Малышевский посетил находящегося в заключении украинца Олега Приходько: «Руководство СИЗО, где он сейчас находится, обратилось ко мне, как к консулу, чтобы я повлиял на Олега Аркадьевича, и он согласился сдать ПЦР-тест для его перевода в другое учреждение. Приходько отказался, потому что считает, что обвинение против него было построено на том, что у него незаконно взяли биоматериал».

ФСБ России обвинила Олега Приходько в «подготовке к террористическому акту и незаконном изготовлении взрывчатых веществ». Он отрицает свою вину и утверждает, что при обыске ему подбросили боеприпасы, а потом, под предлогом осмотра, взяли мазок из полости рта и нанесли этот биоматериал на взрывчатку. Украинца осудили на пять лет лишения свободы в колонии строгого режима с первым годом в тюрьме.

Малышевский рассказывает, что не увидел специальных мер по борьбе с коронавирусом в тех российских пенитенциарных учреждениях, где он бывал, кроме ограничения контактов извне: «И это, конечно, огромная проблема: ребята не могут встретиться с семьями, о долгосрочных свиданиях не идет и речи. Краткосрочные тоже практически отменили. Большой проблемой было попадание адвоката на встречу со своим подзащитным».

Работа гражданского объединения «Крымская солидарность», которое занимается помощью и освещением тем, связанных с крымчанами, заключенными по политическим мотивам, в связи с пандемией тоже изменилась. Координатор «Крымской солидарности» Сервер Чолакчик рассказывает, что ежемесячные встречи пришлось перевести в формат онлайн.

«С момента объявления карантина у нас не было возможности встречаться. Но работа общественного объединения ни на минуту не прекращалась, так как она многогранная. Мы ждали изменений в связи с эпидемиологической обстановкой, но стало понятно, что впереди ждет неизвестность. Естественным образом накопился огромный объем информации, который нужно было представить широкой аудитории, Мы посчитали логичным, что самое подходящее время для перехода в онлайн-режим – конец года: конец отчетного периода силовых структур и различных ведомств. И первую онлайн-конференцию провели 13 декабря 2020 года. На сегодняшний день это уже четвертая встреча в подобном формате», – рассказал Крым.Реалии Сервер Чолакчик.

Читайте также  Сколько стоит значок октябренка?

По его словам, основной сложностью в связи с пандемией стало посещение родственников заключенных, особенно тех семей, в которых есть пожилые родители, находящиеся в группе риска. Однако «со временем эта ситуация изменилась и, по возможности, возобновились визиты к семьям политзаключенных».

Также, по словам Сервера Чолакчика, в начале объявленного карантина были приостановлены приемы посылок для заключенных.

«Всем известно, что условия в СИЗО и колониях и до пандемии оставляли желать лучшего, но пандемия внесла коррективы и в эту часть нашей работы. На некоторое время были приостановлены приемы передач узникам, действовали ограничения на посылки. Одним из доступных способов для уже осужденных оставался магазин, в котором можно что-то приобрести. Но список товаров не всегда удовлетворяет потребностей крымских политзаключенных, многие из которых являются мусульманами и подходят к вопросу питания согласно нормам своей религии. Сейчас работа по формированию и отправке передач продолжается в штатном режиме», – сообщил он.

Встреча «Крымской солидарности». Письмо из СИЗО (фотогалерея)

  • Саша Тавровская
  • Крым. Реалии
  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter
  • Поделиться ВКонтакте
  • Поделиться в Odnoklassniki
  • Поделиться в Telegram

Как рассказала Крым.Реалии гражданская журналистка и правозащитница Лутфие Зудиева, еще одна проблема, связанная с пандемией, это вопрос гласности и доступа СМИ на судебные заседания.

«К этим процессам и раньше было достаточно небольшое внимание – в силу того, что украинским СМИ крайне сложно присутствовать в Ростове-на-Дону. А в Крыму, где за их (журналистов – ред.) работой активно наблюдают спецслужбы, работают единицы, ежедневно рискуя своей свободой и жизнью. Но после того, как ввели ограничительные меры в связи с пандемией, доступ тех журналистов, которые стараются освещать эти темы, очень усложнился. Раньше информация подавалась одномоментно – например, текстовые трансляции «Крымской солидарности». Они сейчас невозможны, потому что в зал суда просто не допускают», – говорит Зудиева.

По ее словам, гражданские журналисты «Крымской солидарности» собрали целую папку письменных отказов со стороны российских судов, где они, ссылаясь на эпидемиологическую обстановку, отказывают корреспондентам в присутствии на заседании. Один из таких находится в распоряжении редакции (персональные данные корреспондента скрыты в целях безопасности – КР).

Вот уже год в судебные залы пускают только участников процесса, а слушатели, родственники и корреспонденты остаются за дверями суда. На прошлой неделе был отменен приказ Южного окружного военного суда Ростова-на-Дону об ограничении слушателей и журналистов в допуске на заседание. Этот запрет действовал с октября 2020 года. В крымских судах до сих пор ограничения остаются, рассказывает Зудиева.

«Что характерно, эта практика неоднородна: например, в Нижнегорском районном суде в Крыму, где рассматривается дело гражданского журналиста Айдера Кадырова, слушатели могут зайти на заседание. То есть суд, призывая слушателей к соблюдению дистанции и запуская в зал энное количество людей, в связи с квадратурой помещения, не нарушает принципа гласности. А Киевский районный суд или Верховный суд Крыма практически всегда закрыты и туда очень редко удается попасть», – поясняет правозащитница.

Лутфие Зудиева называет эти ограничения поводом для не допуска слушателей. По ее мнению, подобные действия незаконны, и сотрудники крымских судов не ищут альтернативы, чтобы обеспечить принцип гласности судопроизводства – например, обеспечить видеотрансляцию судебных процессов.

«Это не просто административные дела, где рассматривается вопрос штрафа или какой-то мягкой меры в отношении человека. Это – судебный процесс, по итогам которого будет решаться, сколько ближайших лет человек проведет в тюрьме. Все это – удар не только по гласности, это удар по эмоциональному состоянию самих политзаключенных, потому что они видят перед собой абсолютно пустой зал», – говорит правозащитница.

КР в YouTube
КР в Facebook
КР в мобильном

Крымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

В Секретариате Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Людмилы Денисовой сообщили, что по состоянию на ноябрь 2020 года число граждан Украины, которые преследуются Россией по политическим мотивам, составляет 130 человек.

По данным Крымской правозащитной группы, по состоянию на конец октября 2020 года не менее 110 человек лишены свободы в рамках политически мотивированных или религиозных уголовных преследований в Крыму.

Руководитель программы поддержки политзаключенных, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис сообщал, что всего в списке их центра находится 315 человек, 59 из которых – крымчане.​

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

Крымские «дела Хизб ут-Тахрир»

Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».

Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.

Политзаключенный Иван Комар сейчас на карантине. Что это значит?

Как стало известно правозащитникам “Весны”, политзаключённого Ивана Комара этапировали в исправительную колонию №17 города Шклов Могилевской области. С 6 по 20 апреля он находится на карантине. Сегодня в связи с пандемией COVID-19 у многих “карантин” ассоциируется исключительно с мерой по сдерживанию распространения вируса. Что значит карантин для заключенного?

Карантин – обычная процедура при переводе в колонию

Юрист “Весны” Павел Сапелко объяснил, что карантин – это обязательная процедура для любого заключенного, которого переводят в колонию. Нахождение заключенного там начинается с карантина.

“Карантин – это отдельное жилое помещение с огороженной территорией. Заключенные там находятся круглые сутки: спят, гуляют, едят, участвуют в воспитательных мероприятиях.

Карантин обычно длится 14 суток. За это время заключенных оформляют, распределяют по отрядам, принимают от них обязательства о правопослушном поведении, проводят медицинское освидетельствование, знакомят с правилами поведения. Если заключенных выводят на работы – они работают отдельно от других заключенных.

Эту процедуру проходит и Иван Комар, которого этапировали в ИК-17″, – рассказывает про условия содержания там юрист.

Председатель Правозащитного центра «Весна» Алесь Беляцкий отмечает, что на карантин попадают все заключенные независимо от того, приехал ли он из СИЗО, из другой колонии или его просто возили на пересуд.

“Еще одна обязательная процедура на карантине – подписание заключенными «бумаг» – заявления, в котором ты признаешь вину и обязуешься соблюдать правила внутреннего распорядка. Те из заключенных, которые отказываются подписывать «бумаги», в колонию не попадают. Их изолируют. Из карантина их переводят сразу в помещение камерного типа, а потом за систематические «нарушения» – в тюрьму, так называемую»крытку».

За время карантина администрация колонии решает, в какой отряд распределить заключенного. Параллельно идет изучение его характера, слабых и сильных сторон.

К политическим заключенным в колонии – отдельный подход”, – добавляет Алесь Беляцкий.

А всё же, какие меры по сдерживанию распространения COVID-19 принимаются в местах лишения свободы?

Правозащитники высказывают обеспокоенность по поводу положения лиц в местах лишения свободы в сложившейся обстановке. В том числе и из-за того, что информация оттуда остается фактически недоступной для общественности.

Как отмечает юрист “Весны” Павел Сапелко, по эпидемиологическим показаниям заболевших заключенных могут поместить в карантин. Сейчас в местах лишения свободы ограничено право на свидания: временно отменены краткосрочные и длительные свидания «в целях профилактики инфекционных заболеваний».

Общественность, учитывая опыт других стран в ситуации пандемии, настаивает на освобождении лиц, наиболее уязвимых к COVID-19, среди которых — пожилые люди, больные, а также лица, совершившие неопасные преступления. Так, Объединенная гражданская партия призывает подписать петицию о срочной и максимально широкой амнистии заключенных в Беларуси.

«Учитывая ослабленный иммунитет заключённых и отсутствие в колониях, тюрьмах и СИЗО качественной медицинской помощи, невозможность изоляции заболевших, места лишения свободы грозят превратиться в братские могилы. Любой случай заболевания гарантированно приведёт к полному заражению всех», – говорится в петиции.